Русский космизм

Русский космизм


В прокате «Время первых» — спродюсированный Тимуром Бекмамбетовым захватывающий рассказ о выходе Алексея Леонова в открытый космос; кино, из-за которого едва не перенесли премьеру «Форсажа-8».1965 год, космическая гонка между СССР и США в самом разгаре. Позади — победа — полет Гагарина. Впереди — проигрыш на лунном этапе. Между тем и этим — Алексей Леонов (Евгений Миронов), грезящий космосом и готовый на все ради выхода в безвоздушное пространство, и его старший товарищ Павел Беляев (Константин Хабенский) — внешне помятый, но обладающий внутренней жесткостью, позволяющей восстановиться после внезапной травмы. За тандемом космонавтов — Сергей Павлович Королев (Владимир Ильин) — прошедший лагеря и шарашку, гениальный конструктор и, что важнее, отец родной советской космической программы и всех ее участников.18 марта эта троица наперекор всему напишет одну из самых впечатляющих страниц в мировой истории.На общем фоне российского кино проект «Время первых» с самого начала выглядел то ли как первый человек в космосе, то ли как чужеродный пришелец. Картину задолго до окончания съемок окрестили «русской «Гравитацией» (на премьере министр культуры раскритиковал оскароносную ленту Куарона). При этом было совершенно непонятно, как будет реализована такая амбициозная задача в стране, где не всякому фильму везет с оператором, умеющим правильно держать камеру. За воплощение взялся продюсер Тимур Бекмамбетов, и лучшей кандидатуры, пожалуй, было не придумать. Автор «Дозоров» как никто чует особенности ткани русской кинореальности, и сколько бы он ни пытался работать в Голливуде, лучших результатов он все равно достигает именно здесь.Вторым продюсером стал Евгений Миронов, заболевший историей подвига Леонова после просмотра посвященного тем давним событиям документального фильма.Для худрука Театра Наций «Время первых» — не только первый продюсерский опыт, но и способ эффектного возвращения на большой экран, где в последние годы царили его более юные коллеги. С режиссером вышло сложнее — поначалу за проект отвечал постановщик «Майора» и «Дурака» Юрий Быков, но на середине процесса его заменили проверенным Дмитрием Киселевым — вторым режиссером «Черной молнии» и постоянным соавтором «Елок». Ситуация понятная — режиссеру-автору (которым без сомнений является Бекмамбетов) в продюсерском кресле нужен был не конкурент, а исполнитель.Не будем слишком вдаваться в технические характеристики. Достаточно сказать, что работа проделана колоссальная, а ее успех — результат абсолютно точного целеполагания.Задача «Времени первых» не столько утереть нос Голливуду, сколько достоверно воссоздать пресловутый советский космос.В этом смысле фильм — праздник ностальгии: скафандры, блестящие летательные аппараты, шерстяные спортивные костюмы, буковки на приборных панелях и, конечно, абсолютно точный кастинг.Левитана, например, сыграл давным-давно пропавший с широкого экрана Авангард Леонтьев.Главные герои — тема для отдельного разговора. Причем если универсальность Миронова и Хабенского никаких вопросов не вызывает, то работа Ильина из тех, которые действительно стоит увидеть. В последние годы о Королеве вышли два заслуженно незамеченных фильма, но лучшим до сего момента было основанное на биографии конструктора «Укрощение огня» с Кириллом Лавровым.Так вот, глядя на то, что здесь делает Ильин, хочется увидеть отдельную картину, посвященную этому герою, о котором широкий зритель по-прежнему знает крайне мало.Королев еще и центральная фигура двух самых идеологически заряженных эпизодов. В одном из них он произносит программную речь о том, что мы народ, который всю жизнь летает в кандалах, а без них потеряет равновесие и разобьется. В другом произносит адресованную второстепенному для фильма пилоту фразу «Спасибо, Володя». За эти сцены на фильм уже обрушились критики, обвиняющие создателей в излишне тщательном следовании конъюнктуре и способствовании советскому ренессансу. Мы ничего подобного утверждать не возьмемся — душа художника бывает темней и извилистей прочих. Но сыграны эти действительно ключевые для картины сцены так, что ни о какой пропаганде говорить, пожалуй, не приходится.В этом фильме есть фантастический и очень страшный кульминационный блок сцен в открытом космосе, есть выдающиеся актерские работы и похвальная точность деталей.Это вообще неожиданно для русского кинопрома складное и по-настоящему захватывающее кино,забирающее внимание не актуальностью проблематики, а самим способом своего существования на экране. Но главное — это едва ли не первый за долгие годы фильм, наследующий романтической традиции позднесоветского кино с его красивыми и достоверно положительными героями, нешуточными тяготами и искренней верой в будущее. Во всяком случае, звучащая на финальных титрах песня «Этот большой мир» из «Москвы – Кассиопеи» не выглядит ни китчем, ни фальшивкой, а это уже дорогого стоит. Спит Земля, пусть отдохнет, пусть.




Теги: не что из его как